STRANA POETOV . com

 

Кругосветный поэтический портал для тех, кому за 18

Татьяна Дзюба,
Украина

Немного об авторе. В числе интересов Татьяны туризм, походы и прогулки, чтение книг, просмотр фильмов и просто человеческое общение. Некоторые и злюбимых ею авторов - Воннегут, Лукьяненко и Саймак. Пишет Татьяна уже давно и весьма успешно, а с 2009-го года ведёт к тому же свой личный блог.

 Я знаю- я буду чайкой...

Я знаю - я буду чайкой,
Просто птицей, которой
Так нравится это солнце,
Так нравится это море.
Пусть, даже не белой чайкой,
Пусть даже я буду -черной
Птицей, летящей в небе
Через года и просторы.
Знаешь, я буду чайкой-
Свободной, как этот воздух,
Свободной, как ветер летний,
Свободной, как эти звезды.
Ты веришь, я буду птицей!
Я крылья расправить мечтаю
И, над землей подымаясь,
Ввысь опять улетаю.
Я знаю, я буду чайкой.
Я знаю, я буду птицей.
Я знаю, я буду свободной...
Но, только, как же проститься
С этим городом старым,
С крышами и домами,
С липовыми бульварами,
С огромными площадями?
Ладно, когда стану чайкой,
Я поднимусь над морем
И прилечу повидаться,
Хоть на мгновенье, в мой город.
Я буду смотреть на землю,
Я буду верить, летая,
Что кто-то, увидев чайку-
Меня может быть узнает.



           Арифметика

Значит так , начинаю считать: Раз …Глаза открываю –небо,
Надо мною оно опять. Мне б мороженного и хлеба.
Два…Иду по дороге в школу, а в портфеле пара ирисок.
Три…Мне машет ветвями тополь, что со мною так быстро вырос.
И четыре… Одна в квартире – мама с папой ушли к знакомым
Мне одной, ну, совсем, не страшно -я привыкла одна быть дома.
Пять … Мне мальчик принес две гвоздики – он не знал, что дарить надо по -три.
Шесть… Я плачу, читая книги и смотрю фильмы с Хепберн Одри.
Семь… меня пригласили на танцы, я совсем танцевать не умею
И теперь, в темноте коридора я учусь, представляя -я фея.
Восемь… Осень пришла украдкой. У меня на носу день рожденья.
И пишу я в своей тетрадке:-«Я ЕГО полюбить не сумею…»
Девять … Так не бывает, конечно. Я тебя никогда не забуду,
Мaльчик, тот кого помню из детства, кто конфеты дарил мне утром…
Десять… Все. Я совсем не такая. Белый бант был далёко отброшен.
Я теперь про себя не считаю…И уже не ношу домой кошек.
И уже сочинять перестала, а в портфеле визитки, плакаты
Эх начать бы мне счет весь с начала…Только детство ушло куда-то



Я расскажу о прошлом облакам

Я улыбнусь неписанным стихам ,
Сомну листы неизданных рассказов,
И, будет все совсем не так, как в сказке,
Я расскажу о прошлом облакам…
Останется на память только ночь
И легкий привкус терпкой сигареты,
Как объяснить -банальностью сюжета
Что снова ОН остался не со мной…
Была любовь – фантомы, миражи,
Такая- аномальная реальность.
Притронулась…И пеплом лишь остались
Мои мечты …Что делать мне скажи?
Тонуть в нелепой выдуманной сказке
И приходить под окна каждый вечер?
Опять твердить устало-« время лечит»,
И думать о любви уже с опаской…
Нет! Соберусь и ,вновь, задав вопрос-
Я напишу отвел лишь на бумаге.
Остановлюсь всего в одном лишь шаге,
От прошлого и от ненужных слез…
Я улыбнусь отправленным стихам
И, выслав их по почте адресату,
Я вырвусь из придуманного ада-
Взлетев навстречу белым облакам.


Наверх


Старинное. Невеста

Ветки яблони в окошко бьются, просятся погреться.
Месяц тонкий светлой кошкой мне царапает по сердцу.
Я свечу зажгу витую, посмотрю в даль на дорогу
Ой, я ждать уже устала, отгоняя прочь тревогу.
Вспомню то, что было раньше и представлю то, что будет.
Улыбнусь себе счастливой – это чудо когда любят!
Мне сестрица нагадала сватовство в конце недели.
Вот, сижу я, жду, скучая, а сегодня понедельник.
Ведь, еще шесть дней – так долго, а хотелось бы скорее.
Чтоб в ворота постучался, тот с кем встретилась в апреле.
Я тогда ходила в церковь в летней шелковой косынке.
Он стоял, дышать не смея, лишь в руке вертел травинку,
Проводить меня пытался, говорил, что служил в лавке
У приказчика Еремы- бусы продает, булавки.
А зовут его Егорка. После, будто осмелев
Предлагал сходить в театру или просто по аллеям
Прогуляться в вечер летний. Я, конечно, отказалась.
Моя нянька Серафима все ругать его пыталась.
А потом он вдруг уехал и сказал лишь на прощанье:
«Я люблю тебя Наташа.Дай мне, слышишь, обещанье,
что дождешься. Скоро в гости я по осени приеду,
К твоему пойду папаше, рано утром до обеда.
И посвататься решусь я. Ты согласна?»- «Да» -сказала,
И, уже вот у окошка, лето целое прождала.
Осень в гости заспешила, яблок принесла в подоле,
Я же грустная такая, все печалюсь о Егоре.
Месяц тонкий прыг за тучу, и темно кругом и страшно.
Вдруг, я слышу тихий шепот:- «Здравствуй, милая Наташа!»
Тенью черной вдоль забора он пробрался быстро-быстро.
Я увидела Егора, что ко мне на встречу вышел.
Говорит, скучал без меры, и терпеть уже не в силах.
Завтра утром спозаранку в дом пришлет сватов мой милый.
И подарки для папаши, и платок пуховый маме
Он привез из Петербугра. И вернулся он с деньгами-
Ровно 50 целковых получил для свадьбы нашей
И спросил еще раз тихо-«Ты согласная, Наташа»?
Щеки вспыхнули багрянцем, темнота хоть стыд мой скрыла.
Я нашла губами губы и ответила- «Да, милый».



Снежное... Про любовь

Перебесимся... Перемелется…
Снегом на зЕмлю белым растелится
И морозом ударит вдруг в душу,
А в душЕ - только холод и стужа…
Ничего никому не завидно,
Зима в сердце не повод для зависти.
Искры-ссоры снежинками падают
И не тают, а слезы капают…
Закружило…Завьюжило… Скована
Вся внутри…Жизнь в таблетку спрессована.
Кисло-горькую, бело-снежную -
От судьбы и любви безнадЕжной.
Принимать одним вдохом по пятницам…
В январе время снежное тянется,
В январе все вокруг запорошено,
В лед заковано теплое прошлое.
Связи, тонкие нитки, оборванны-
Мы метелью с тобою разодраны,
Мы разбросаны и иссечены
В неизвестности, в бесконечности…
Перемелется все…Перебесимся…
Ждать не долго - какую-то вечность.
А пока …
Снегом белым над миром завьюжило…
Обожгло нас зимнею стужею…



Осенью...

По черному золотом, а сверху чуть серебром притрусив
Осень приходит в город под шорох ночных такси...
Когда прощаться нет сил...Хотется в дом где есть чай
И тихо так и доверчиво коснутся родного плеча
Щекою...Зажмурив глаза устало, я закрываю окно.
Осень приходит в город... Но мне уже все равно...


Наверх


Злой

Настроение – спать.
Я голодный и злой.
Ненавижу себя, мятерясь все сильнее.
Что же это за время- возможность мечтать
Отобрали, в замен превратив меня в зверя…
Я таким… Не хотел…И пытался не так
Pеагировать остро на пинки и ушибы.
А потом…перестал – Эх да мать его так!
Что же всё, да по мне! Словно, сам я ошибка.
Я живу…Просыпаясь с утра…Тяжело.
Прикурив от конфорки свою сигарету,
Из под сомкнутых век смотрю за стекло,
Где еще отражаюсь я человеком.
Изо дня в день, из месяца ,из году в год
Я все злее и злее…Внутри все зажато.
Только водка и сон, только вечный шансон,
Только колкая фраза из хрипа и мата…
Настроение сплин…
За окном чехарда.
Я куда-то бегу и бегу все сильнее.
И меня принимает к себе темнота,
Может там в зазеркалье смогу стать добрее…



Двое...

Так получилось что Он и Она,
В комнате, цвета осеннего листья,
Сидели за столом, укутанным в скатерть из цветного сукна,
Говорили о вечности, прижимаясь друг к другу слишком близко.
На маленькой кухне пел чайник какой-то блюз…
А эти- двое, касаясь друг друга плечами,
Образовывали телами такой нерушимый союз,
Что, даже эту самую вечность, двое в комнате не замечали.
Задыхались от нежности и непонятной боли,
Он и Она так провели друг с другом целую зиму-
И им было вместе хорошо тихо и наверное слишком спокойно,
Потому что пришла весна и в комнате стало невыносимо.
Появились натянутость и недоверие,
И вдруг обнаружились окна в мир и дверь во вселенную,
А заключенное осенью, так нужное для двоих, перемирие-
Перешло в боевые действия, без надежды на успокоение.
Он и она уже не сидели рядом,
Говорили криком, обвиняя друг друга в былых обидах…
И только светлая комната помнила их общий запах,
И то, как эти женщина и мужчина друг друга любили.
Они разъехались по другим адресам,
Писали пару писем, слишком формальных в течении года.
Но, иногда, слыша какие-то непонятные из прошлого голоса,
Приходили в тот дом на окраине нашего города.
Он бывал вечерами. Солнце уже садилось за тучи.
Он смотрел на выгоревшие от былого тепла обои,
Хмурил брови, дышал чуть тяжелее обычного,
и убегал, дверь захлопывая за собою.
Она же…Она выбирала лишь утро-
Так ей казалось, будет намного легче,
Приходить в тот дом, где она была одновременно и глупой и мудрой
Взрослой женщиной и испуганной маленькой девочкой.
Им наверное так хотелось вернуться
В то прошлое, когда все было понятно и правильно,
Когда за столом, укутанным старенькой выцветшей скатертью,
Жила между ними любовь, неизвестно кем и для чего подаренная.
Так получилось…Он и Oна
Когда-то в комнате, цвета осеннего листья,
Были вместе, сидели рядом у распахнутого окна,
Но больше не смогут стать друг для друга таким близкими…



Гладиатор. Мне предложили свободу...

Мне предложили свободу. На прошлой декаде в полдень,
Сняли рабский ошейник , поднЯли на свет из холодной.
А я смотрел на солнце ,морщась и чуть робея,
И понимал лишь одно– я смогу стать свободным.
Чашу вина налили, дали изюма жменю,
Сыра овечьего ломоть и даже белого хлеба-
А я стоял и слезы по грязным щекам катились,
Но я не каялся, правда, я становился злее,
Словно волк, заточенный в клетку из медных прутьев,
Что с балаганом возят по городам и деревням.
Я не забыл про свободу, я не смирился с неволей-
Просто, пока затаился, чтоб укусить по- больнее.
Мой молодой хозяин в римском просторном хитоне ,
Сидя в высоком кресле ,сделал мне предложенье-
«Завтра в каменном городе на Вессалийской арене
Будет устроенн праздник – маленькое сраженье.
Три азиатских тигра, пара львов африканских ,
Собак с десяток и люди- ты же об этом знаешь?
Хотя называть людьми –рабов это слишком, пожалуй
В общем, как гладиатор, завтра ты выступаешь.
Если порадуешь битвой, если красиво сможешь
Справится быстро с тигром и вызовешь крики браво,
Или вдруг льва без кинжала ты на лопатки положишь,
То слово свое даю- Станешь свободным, правда..»
Я молча в ответ поклонился. Я не боялся сражаться.
Был с предложеньем согласен - бретонец не будет трусить,
Тем более, что страшнее- было б рабом остаться,
Больше так жить, как раньше -честь уже не допустит.
Меня повели в покои и спать уложили в постели-
Я трогал рукою шелк пурпурных веррийских риз.
А ночью , как дар бесценный, женщину мне предложили,
Что выполнить пожелала самый заветный каприз.
Я отказался от ласки- зверь быть не должен добрым.
Утром нужны мне силы ,что бы здесь не остаться.
И с первым лучом рассветным я вышел во двор и умылся
И, помолившись ветру, я приготовился драться.
Арена…Царское ложе…Маленький цезарь в хламиде…
Люди в белых нарядах- для них это только праздник.
И я – в старой ветхой кольчуге, в руке- верный меч деревянный
Кто же даст мне железный – ведь по боям я практик.
Я вижу глаза животных, я сам становлюсь таким же
Мне все равно что их много,Мне все равно что сильнее,
Во мне живет только вера и тонкий лучик надежды
На первый глоток свободы- его заслужить я сумею.
Прыжок… Удар мягкой лапой… В сторонку…Чуть увернувшись
я бью на отмаш , с размаху -эту огромную кошку!
Ее совсем не боюсь я, тем более -не жалею.
Я опасаюсь того, что не хватит совсем немножко,
Всего каких то пол-шага пройти по арене к цели-
От ран ,от потери крови- я не могу дышать!!!
Но снова, упрямо сжавши, от боли нахлынувшей ,зубы,
Мечем деревянным нестрашным я наношу удар.
Победа – досталась трудно, дрожу и теряю сознанье
Но взглядом последним пытаюсь, заметить что скажет толпа.
Вот кто-то привстал на арене и закричав «брава-браво»
Вдруг предложил на волю за храбрость пустить раба.
Услышал я все и понял, я смог, я добился цели,
И пусть я не вижу неба и пот выступает холодный-
Сегодня вот в этот полдень на вессалийской арене
Бывший бретонский воин сумел умереть свободным!



Калейдоскоп... Многоточия...

Белое… Черное… Клетки и полосы…
Света немного и темное полностью…
Часть в полутени, часть в полуяркое -
Немножко несчастья и горы подарков.
Вспышки… Затмения… Какие то пятна…
Там- все понравилось… Тут- неприятно…
Чуть повернусь -с половинкой луна…
Чуть напрягусь -и порвалась струна…
Слезы не ясно – толи от смеха,
Толи от горя – я не умеха
И не могу объяснить без проблемы,
Что происходит …Конец теоремы
Был недоказан, а аксиома-
Стала банальной и бестолковой…
Снова в окошко луны половинка-
Светлое… Черное… Кадры… Картинки
Калейдоскопа несложенны верно.
Темное… Белое… Вечность бессменна…
Страницы листает жизнь, как букварь,
И не поможет решить календарь,
Как же суметь, перепрыгнуть так ловко,
Черную полосу без тренировки…
Вспышка и Тьма, Полусвет, Полумрак-
В воздух Удача подбросит пятак
И, от того, как пятак упадет,
Многое в жизни произойдет…



Чародейка

Что-то чудится... Во что-то верится...
Толи чудо, толи нелепица,
Околесица, мифотворчество-
толи правда или пророчество,
или ложь, или злая выдумка,
или может нелепой обидою
ночь укрыла плечи, как пологом.
День закончился синим мороком-
звезды ясные мне в окошко
прилетели, бродячей кошкой,
серым зверем с глазами желтыми,
пробегусь по закрытым комнатам,
Я послушаю тихо дыхание,
набирусь сил сказать заклинание-
заморочу я дом, заколдую,
чтобы тот, кто сейчас в нем ночует,
не хотел больше в мир возвращатся,
Чтобы мог лишь со мною остаться
навсегда разделив это время.
Чтобы знал, что любовь ведь не бремя,
не оковы, не клеть, не колодки,
а любовь -словно запах солодки,
запах хмеля,вкус первоцветника,
летний вечер , букеты столетника.
Ты поймешь все и сам догадаешься-
эта ночь лишь тебе посвящается,
а луна принесет только чудо.
Заколдую и рядом побуду,
посмотрю я в глаза твои светлые
и усну я с тобой до рассвета...
Чтоб не чудилось, не гадалось
я сегодня с тобою осталась.
Чародейской женскою силой
доказала, как сильно любила...


Наверх

На Главную